На экране стояла моя фамилия. Старая, до второго замужества. «Валентина Соколова, работница цеха. После нарушения порядка отключения оборудования мастерская была уничтожена огнём». Ниже Варя вставила фотографию. Мне на ней тридцать три, волосы убраны под косынку, я держу деревянную заготовку и смотрю куда-то мимо фотографа. За спиной висит тот самый полосатый халат, в котором я работала в тот день. — Это пока черновой монтаж, — сказала дочь. — Текст мне дали в музее. Ты посмотри, что надо поправить...

— Да не жалко мне ключа, господи! Просто я думал, раз уж гараж всё равно пустует, пусть Петрович там свою «Ниву» подлатает. Что ты из-за куска железа трагедию разыгрываешь? — Николай Степанович смотрел на меня через экран телефона так, будто я только что отняла у него прибавку к пенсии. Его голос громко разносился по нашей кухне. Мой муж Костя сидел за столом, массируя виски, и старался не смотреть мне в глаза. Гараж достался мне от деда. Это была не просто металлическая коробка на окраине, а капитальное кирпичное строение в хорошем кооперативе...