В то дождливое раннее августовское утро меня провожал на Ершовский вокзал старший брат, Фёдор Лукьянович. Он стоял передо мной в своём сереньком пиджачке с нагрудным карманчиком слева — аккуратном, хоть и изрядно поношенном, — и в хромовых сапогах, не раз ремонтированных, но всё ещё крепких. Полугалифе с заплатками на коленях, сорочка с белым воротничком и такими же манжетами, фуражечка с козырьком — во всём его облике читалась простая, но гордая аккуратность человека, привыкшего обходиться малым...