Контору, которая появилась на рынке, в бывшем помещении аптеки,называли по-разному: кто фондом, кто кассой взаимопомощи, кто просто «Надеждой». На вывеске у входа значилось длиннее: «Надежда-Инвест». Буквы были золотистые, дверь обили дерматином, а внутри стоял запах свежей краски и дешёвого кофе из пластиковых стаканчиков. Нина Андреевна попала туда случайно. Ей был пятьдесят один год, она двадцать шесть лет проработала мастером смены на швейной фабрике. Но… год был девяносто четвёртый, и фабрика почти встала...

Илья позвонил мне поздно вечером и сказал, что у него за одну неделю было целых два свидания. С тридцатилетней и со своей ровесницей, и теперь он точно знает, в чём между ними разница. Я поехал к нему в гараж, потому что по телефону такие вещи не рассказывают. Знаешь, есть друзья, с которыми видишься раз в полгода, и всё равно разговор начинается с полуслова. Илья как раз такой. Мы знакомы с девятого класса, с того лета, когда его семья переехала в наш двор. Ему пятьдесят, у него за плечами развод...