Олива на склоне холма ещё не плодоносила. Девять лет – а ни одного плода. Дед посадил её в год, когда вернулся с войны, и сказал тогда: 'Земля помнит, Марта. И мы должны помнить'. Марте было шесть. Она не поняла. Но запомнила – и деревце с тремя тощими ветками, и голос деда, треснувший на последнем слове. Дед Жоан прожил дольше большинства людей в округе. Почти семьдесят лет – редкость для крестьянина, который пахал чужую землю и дважды воевал. Первый раз – когда ему ещё не было сорока. Второй – когда перевалило за пятьдесят...

Меня выписывать не хотели. Врач, пожилой мужчина с усталыми глазами, стоял у койки и качал головой, пока я подписывала бумаги. — Оксана Викторовна, я настоятельно не рекомендую. После аппендэктомии прошло меньше двух суток...