— Ты тут на птичьих правах, иди болей в свою комнату Сквозь тяжелый липкий сон пробивался гул голосов. Жанна с трудом разлепила веки. Голова раскалывалась. На прикроватной тумбочке валялся градусник. Последний раз он показывал тридцать восемь и семь. В прихожей кто-то громко топтался. Звенело стекло. Слышался грубый мужской смех. Жанна плотнее стянула на груди пуховый платок. Ромка в рейсе уже вторую неделю. Входная дверь была заперта изнутри на два оборота, но ночную задвижку она вечером не закрыла...