Рюкзак стоял у меня в коридоре с двадцатого мая. Серый, с оторванной и заново прошитой лямкой — прошивала я сама, в мастерской, толстой ниткой в два прохода, потому что Кирилл притащил его ко мне ещё в марте и сказал, что мать ругаться будет, если увидит, что порвал. — Тёть Ань, до экзаменов пусть постоит. Дома мешает. — Что там, кирпичи? — Учебники. Профильная математика, там килограмм пять одних сборников. Я тогда взвесила его на руке. Тяжёлый, да. Поставила у вешалки, между старыми лыжными ботинками, которые я всё собиралась разобрать на кожу, и коробкой с зимними перчатками...