– Что ты сказала? – спросила свекровь, в голосе её явно слышалась сталь. – Я просто поинтересовалась. Разве близким людям нельзя знать, как у вас дела? Валентина Ивановна замерла с чашкой в руках, и чай едва не расплескался на чистую скатерть. Её брови медленно поднялись, а в глазах появилось то самое выражение, которое Полина уже научилась узнавать за три года замужества – смесь удивления и лёгкой обиды, будто ей только что отказали в самом естественном праве. Полина стояла у кухонного стола, опираясь ладонями на его гладкую поверхность...