Заседания длятся не один день. Каждый раз я возвращаюсь домой выжатая до дна. Иногда кажется, что я снова и снова прохожу через один и тот же кошмар, только теперь при свидетелях, под протокол, с чужими взглядами в спину. Виктор после заседаний не обсуждает со мной детали так, как раньше. Он осторожен. Слишком хорошо понимает, где заканчивается личное и начинается служебное. Иногда он звонит вечером и спрашивает только: – Ты как? И я отвечаю: – Держусь. Иногда этого достаточно. Он не живет у меня...