Где холод и страх, где печаль и безумие, Где ночи рождают отчаянье полное, Где небо, горящее полнолунием, Бредет не спеша что-то древнее, темное. Ветер гонял по платформе позёмку, в жёлтом свете фонарей кружились мелкие хлопья снега, со стороны вокзала доносились пьяные голоса — какая-то писклявая женщина спорила с басовитым мужиком, и в их невнятной речи можно было различить лишь матерные слова. Фёдор понятия не имел, зачем посреди ночи пришёл на эту железнодорожную платформу. Он словно в полудремотном состоянии находился и даже не пытался что-то анализировать, о чём-то размышлять...