Звук удара был негромким, но отвратительно влажным. Тупой, глухой хруст, как по спелой тыкве. Глеб стоял на обледенелой крыше автозака, тяжело дыша, чувствуя, как дрожь от рук передается намертво впившейся в пальцы монтировке. Он смотрел не на то, что только что сделал, а куда-то внутрь себя, в ту самую ночь в подъезде, где хрустнуло совсем другое. Но тогда это была ошибка. Теперь — необходимость. «Тихая работа» была сделана. И когда он поднял глаза, то встретился взглядом с Денисом, и в глазах...