Парень в красной толстовке предлагал Степану десять тысяч рублей, а его приятель всё повторял, что ничего страшного не произошло. Деньги лежали на капоте, будто ими можно было отменить последние полчаса. Степан смотрел не на купюры, а на дверь придорожного кафе. Оттуда доносился знакомый, совсем тихий скулёж. Он собирался провести на стоянке двадцать минут. В кузове были продукты, а диспетчер уже спрашивал о разгрузке. Но на этой стоянке двое мужчин решили, что чужой страх годится для весёлого ролика...

– Мам, а чего ты в сарай кашу носишь? Кур-то у тебя нет! Виктор стоял посреди двора, широко расставив ноги, как стоял всегда, когда задавал вопрос, на который уже знал половину ответа. В руках у него качались два тяжёлых пакета – сыр, макароны, городская колбаса в блестящей плёнке, – и от этих пакетов, и от его новой серой куртки, и от самого голоса во дворе у Анны Фёдоровны сделалось тесно, хотя двор был широкий, поросший гусиной травкой, с колодцем и старой грушей посередине. Анна Фёдоровна, которую...