9461 читали · 2 недели назад
— Твоей матери — со своего. Общий котёл не трогай, — заявил муж при гостях
— Твоя мать — не моя забота! Хочешь помогать — умерь свои хотелки! Нелли отставила чашку. Не резко, не со стуком — просто убрала руку, чтобы не держать горячее, пока он говорит. На кухне, кроме них, была Оля — восемнадцатилетняя дочь. Она стояла у холодильника с йогуртом в руке и не открывала его. Смотрела то на отца, то на мать. — Четыре тысячи, — сказала Нелли ровно. — В месяц. — Хоть сто рублей. Из общего бюджета — ни копейки на твою родню. У меня в семье так не принято. — Ясно, — сказала Нелли и убрала телефон в ладонь...
34,3 тыс читали · 2 недели назад
Это всё твои проделки, неблагодарные, — решили родителей бросить. — Свёкор обиделся, когда всё пошло не по его плану
— Подъём! Шесть тридцать! — в дверь постучали три раза, с одинаковыми паузами, как метроном. — Кто рано встаёт, тому Бог подаёт! Я открыла глаза и уставилась в потолок чужой спальни. Суббота. Законный выходной, когда Бог, по моим сведениям, разрешает поспать хотя бы до девяти. — Виктор Семёнович, — отозвалась я, не вставая, — а Бог в курсе, что у меня выходной? — В моём доме у распорядка выходных нет! — отчеканили из-за двери. — Завтрак в семь ноль-ноль. Овсянка остывает по графику. Шаги удалились по коридору — ровные, командирские...