Я приехала на эти похороны не потому, что любила дядю. Я приехала потому, что так было надо. Так говорят в нашей семье: «надо». Надо поехать. Надо попрощаться. Надо постоять у гроба и сделать лицо. Дядя Аркадий — Аркадий Ильич Верещагин, старший брат моей матери, — умер в четверг. Ему было восемьдесят два. Он был богат, одинок и упрям, как старый бык. У него был дом на окраине города — двухэтажный, кирпичный, с садом, который он вырастил сам, с коллекцией картин, которую он собирал сорок лет, и с сейфом, о содержимом которого в семье ходили легенды...

В произведении используется разговорно-обиходный стиль речи. Повесть художественная, но основана на некоторых реальных событиях. Ссылка на первую часть◀ ...В кабинете шмон устроили, Юрика заставили сейф стоящий под столом открыть. -Ого! Это чо тут за корпорация такая?! -Денис стал выкладывать на стол печати, штампы, какие-то бланки, сертификаты, акцизные марки и ещё какие бумаги. Несколько пачек рублей, не так уж и много для спиртовиков, я думал, что у них бабки в мешках должны быть. -Это что? Для чего? -Не знаю, -ответил Юрик...

Он восстановил советский плавдок из металлолома и сделал его единственным частным доком Большого порта. А потом младший партнёр решил продать всё под застройку апартаментами. Олег не стал защищаться. Он ударил первым. Есть такие места в Петербурге, о которых не пишут в путеводителях. Они пахнут соляркой, ржавчиной и балтийским ветром. На них не водят экскурсии. Но без них порт мёртв. Плавучий док Громова стоял в акватории Большого порта, как старый кит, которого все привыкли видеть и перестали замечать...