Людмила никогда бы не поверила, что в пятьдесят пять лет ей снова придётся делить кухню со своей свекровью, Анной Васильевной. Тридцать лет назад, когда они с Сергеем только поженились и жили в двухкомнатной квартире его матери, каждое утро начиналось с молчаливого противостояния. Анна Васильевна вставала ни свет ни заря и гремела посудой, словно специально пытаясь разбудить молодожёнов. А потом, когда заспанная Людмила выходила на кухню, свекровь окидывала её оценивающим взглядом: — Невестушка проснулась? А я уже и завтрак приготовила, и полы помыла, и бельё развесила...

Тётя Зина стояла в дверях уже третью минуту. Восемьдесят два года, палочка в руке, полтора часа на трёх автобусах через весь город — и ни одного свободного стула. Сорок человек сидели вокруг поминального стола. Ели блины. Пили компот. Негромко переговаривались. И ни один не поднял головы. Людмила замерла в коридоре, прижав руки к груди. Она видела тётю Зину со спины: узкие плечи, согбенная фигура, седой пучок на затылке. Младшая сестра её матери. Приехала проститься с Антониной Павловной — и стоит на пороге, как чужая...