Николай Матвеевич Горохов работал фотографом в маленьком ателье на первом этаже старого кирпичного дома по улице Чехова, дом четыре. Ателье называлось «Момент». Вывеска выцвела ещё в середине девяностых, буквы «о» и «е» облупились, обнажив ржавый металл, но хозяин не менял её принципиально. «Меня тут каждая собака знает, — говорил он, когда кто-нибудь из соседей советовал обновить фасад. — Зачем мне новая вывеска? Она уже часть лица». Ему было семьдесят восемь лет. Он проработал в этом ателье пятьдесят три года...

Галина ждала до четырёх утра. Потом встала, оделась и поехала в круглосуточный магазин за новым замком. К девяти она уже разговаривала с адвокатом. Галина выключила телевизор в половине двенадцатого. Экран погас, и квартира стала такой тихой, что слышно было, как капает кран на кухне. Она набрала его номер. Гудки шли ровно, один за другим, никто не сбрасывал и не брал трубку. Восемь гудков. Она посчитала. На столе в кухне стояла тарелка с остывшими котлетами. Две штуки, ровные, с хрустящей корочкой, которую Лёша любил...