Конверт лежал в шкафу. Зоя доставала его редко, только чтобы положить туда очередную купюру. В тот вечер, когда на столе стоял торт «Птичье молоко» и початая бутылка кагора, конверт по-прежнему лежал на своем месте. Гости уже расходились. Муж Зои Илья провожал их до лифта и все повторял, что давно они так славно не сидели. А заказанный банкетный зал, за который дочь супругов Яна еще недавно готова была отдать материны деньги, в этот вечер стоял темный и пустой. Впрочем, обо всем по порядку. *** Зоя копила на новые зубы давно...

Три года Яна молча сносила насмешки свекрови над мамиными вещами и деревенским происхождением. Но стоило телефону высветить имя звонившего, и всё в доме перевернулось. Только легче от этого не стало. Тамара Львовна подняла скатерть двумя пальцами, как поднимают найденный в супе волос, и понесла к двери. - Это что такое? - Скатерть. Мамина. - Вижу, что не моя. - Свекровь поднесла край к лампе. Красные петухи по кайме выцвели до цвета слабого чая, а в одном углу белела штопка. - Тут дыра. И пахнет сундуком...