Номерок сорок семь. Зинаида взяла бумажный квадратик из аппарата и посмотрела на табло. Двадцать три. Значит, часа два минимум. Она опустилась на синий пластиковый стул у стены и положила папку с документами на колени. Месяц как похоронила Толю. Тридцать один день. Она не считала специально – просто знала. Как знала, что утром надо открыть глаза, что вечером закрыть. Что между этими двумя точками надо как-то прожить день. Собес пах пылью и старой бумагой. Пенсия по потере кормильца – так это называлось в документах...

Позвонили тут, прости господи, из собеса. Я с перепугу не сразу и поняла: что они от меня хотят-то? У меня при словах "Собес", "Пенсионный фонд" и "Апрельская очередь в налоговой" - уже ноги отнимаются. ну вот. Звонят, и говорят: "А вы знаете, что вам с прошлого года не начисляется детское пособие 750 рублей в месяц?" Я говорю: да я даже не в курсе, что оно мне начивляется. И тут же спохватилась: А, нет, в курсе. Это единственный мой счёт в Сбере, и я уже сменила телефонный номер, ибо заебали своими смсками с рекламой, предложениями, акциями и поздравлениями с Пасхой. Как это, говорю, не начисляется? Это почему ж? А они мне: Нам справка о доходах нужна...