Дед положил на кухонный стол прозрачную папку и придавил её ладонью, как придавливают крышку, когда закипает. – Забрал я твои бумаги, – сказал он. – Утром съездил. В десятый пойдёшь. В папке лежал мой аттестат. Корочку мне выдали двадцатого июня, а двадцать третьего я сам отнёс её в колледж, на повара. Под аттестатом виднелись копия паспорта и четыре фотографии три на четыре, на которых у меня одно ухо выше другого. – Как забрал? – Ногами. Пришёл, написал заявление, выдали. – Дед убрал ладонь. – У меня от матери доверенность...

— Серёж, скажи честно: ты вчера обсуждал с мамой наши деньги? Сергей, только что вошедший в квартиру, ещё держал в руке ключи и не сразу понял, к чему этот вопрос. Он посмотрел на Алину, потом на пустую прихожую, где обычно стоял чемодан Тамары Петровны, и нахмурился. — А мама где? — На вокзале. Если уже не уехала. — В смысле на вокзале? Алина стояла у двери гостиной в мягком джемпере и джинсах, с собранными волосами и таким лицом, по которому Сергей наконец понял: произошло что-то серьёзное. Обычно жена, даже если злилась, говорила сначала спокойно, старалась изложить всё по порядку...