Галина вернулась от матери через четыре дня. Ключ не повернулся в замке. Она постояла у двери, убрала связку в карман и спустилась вниз, к машине. Не позвонила. Не постучала. Просто уехала. Ключ не повернулся. Галина попробовала ещё раз, медленнее, как будто от аккуратности что-то могло измениться. Металл упёрся в металл, и всё стало понятно. Она вытащила ключ, посмотрела на него, на бороздки, которые знала наизусть, и убрала связку в карман пальто. В подъезде пахло сыростью и чем-то кислым, как всегда после дождя...

Телефон Марины ожил как раз в тот момент, когда она выключила рабочий компьютер. На экране высветилось: «Алевтина Петровна». Марина вздохнула. Пятница, семь часов вечера. Позади осталась тяжелейшая неделя отчётов, впереди — две недели долгожданного отпуска. — Да, Алевтина Петровна, добрый вечер, — максимально вежливо ответила Марина, прижимая трубку плечом и упаковывая в сумку ежедневник. — Мариночка, привет! — голос свекрови звенел такой неумолимой, бульдозерной бодростью, что у Марины внутри всё сжалось...