— Ну и долго мы будем терпеть этот бардак?! Людмила Ивановна стояла посреди гостиной, широко расставив ноги, руки в боки — монумент, а не женщина. Шестьдесят два года, крашенные хной волосы, халат в мелкий цветочек, который она почему-то считала вполне приличной одеждой для чужой квартиры...