План был прост, как всё гениальное, хотя сам Буран, человек достаточно опытный, чтобы не доверять красивым формулировкам, прекрасно понимал, что любая затея кажется безупречной лишь до тех пор, пока не приходится воплощать её в жизнь. Впрочем, в данном случае он имел все основания рассчитывать на успех. Прежде чем разрешить, а всё выглядело именно так, не иначе, Марии Викторовне Красковой, бывшему первому заместителю председателя Комитета по здравоохранению, известной в медицинских кругах под весьма неблагозвучным прозвищем Клизма, убежать в Израиль, Фёдор Максимович основательно её выпотрошил...

Когда я открыла дверь своей квартиры, первое, что унюхала, — запах жареного лука. Я сразу поняла, что Валентина Ивановна снова готовит. После десяти часов в аптеке мне хотелось тишины, душа и чая с бутербродом. Я закрыла дверь, поставила сумку на банкетку и сразу заметила, что у стены нет моей тумбы. — Паша? — позвала я. Из комнаты донёсся голос: — А, Дашка, ты уже пришла? «Уже пришла» — будто я задержалась где-то в гостях и вернулась в гостиницу. Я прошла в комнату и увидела его на диване. Паша лежал, вытянув ноги, смотрел короткие ролики в телефоне и время от времени довольно хмыкал...