Гвоздь вышел из стены вместе с рамкой, легко, будто его сюда и не забивали. На обоях остался светлый прямоугольник, чище всего, что было вокруг. Тамара провела по нему ладонью. Обои оказались шершавые, с мелкой ворсинкой под пальцами, и внутри прямоугольника стена держалась прохладнее, чем снаружи. Солнце все эти годы ходило по этому простенку и выедало цвет вокруг рамки, а под ней не трогало ничего. Теперь стало видно, какого цвета была комната, когда они её оклеивали. Она положила рамку на диван, к трём другим, стеклом вниз...