Нюра Лукина вернулась в деревню с годовалой дочкой и алюминиевой ложкой в кармане. На ложке были нацарапаны чужие буквы. Деревня считала месяцы. Нюра считала, сколько раз ей придётся соврать. Первую ложь она приготовила ещё на дороге. Дорога от станции схватилась первым ледком. Нюра шла по обочине: там сапоги держало лучше. Дочь сидела у неё на левой руке, в немецком одеяле, перетянутом верёвкой накрест. Узел оттягивал правую. Двенадцать вёрст. Она считала столбы. Столбов не было, их спилили на дрова, остались ямки со льдом на дне...