Аня поправила кружевной воротничок своего скромного платья, её пальцы дрожали, а в горле стоял ком, — она пыталась скрыть это волнение, ведь сегодня они снова, уже в который раз, отправлялись на ужин к его матери, к Маргарите Викторовне, и каждый такой визит, словно тщательно спланированная казнь, превращался для Ани в настоящее, изматывающее душу испытание. Маргарита Викторовна, женщина властная, с холодными глазами и привычкой к роскоши, которая, казалось, прорастала из неё, как корни у старого...

— Деньги общие, Наташа. Прекрати истерику. — Истерика будет, Витя, когда я пойму, что ты уже всё решил за моей спиной. С мамой. Как вы это любите. Она сказала это так спокойно, что сама испугалась: будто не она, а кто-то другой, старше и злее, вышел из неё на минуту и встал посреди бабушкиной комнаты. Комната была маленькая, тесная, с тёплым светом торшера, который бабушка включала вечером, чтобы не резало глаза. На подоконнике — две герани, одна с красными шапками, другая бледная, уставшая. На...