В воздухе пахло запечённой уткой с антоновкой и тем особым, едва уловимым ароматом «старой Москвы», который Вера Михайловна бережно хранила в своей квартире на Кутузовском. Сегодня ей исполнялось пятьдесят пять. Возраст, когда женщина уже всё про всех понимает, но ещё находит в себе силы делать вид, что верит в искренность поздравлений. Вера поправила жемчужную нить на шее и в последний раз взглянула в зеркало. Отражение её не пугало: мелкие морщинки у глаз только подчеркивали теплоту взгляда, а каштановое каре лежало волосок к волоску...

Надежда вернулась домой в расстроенных чувствах. Мало того, что сын завел роман с женщиной прилично старше себя, так еще ради нее нагло врет. — Мама, ну что? — Алина с нетерпением ожидала женщину дома. Она сразу же подошла к женщине, как только та переступила порог. — Что Ромка сказал? — У него отношения с этой женщиной, — ответила Надежда. Она устало села на пуфик, который стоял в коридоре. — И 100 тысяч нужны именно ей. — Ну это мы уже поняли, — девушка нахмурилась. — Он что, про эту Снежану больше ничего не сказал? — Сказал, что у нее есть сын Никита, — добавила женщина...