Тоня поднялась затемно — летом она вставала в четыре, и тело давно само знало этот час. Муля уже стояла у ворот хлева, переступала и тянулась мордой к щеколде. Пока Тоня доила, за стенкой возилась птица, петух орал так, что слышно было, поди, на другом конце улицы. Она процедила молоко, снесла бидон в сени, выгнала корову за ворота — стадо как раз проходило мимо, и пастух Лёнька кивнул ей с седла. Дальше день покатился по заведённому. Бочка у крыльца за вчерашний полив опустела, и Тоня четыре раза сходила к колонке — колонка стояла через три двора, у Селивановых...