Мы въезжаем в эпоху, где красивая вещь сама по себе перестанет стоить денег, а деньги начнут брать за доказательство того, что за вещью стоял смертный человек с конечным запасом времени. Это не ворчание луддита и не очередная панихида по искусству. Это довольно скучный экономический вывод из очень нескучного факта: то, чего становится бесконечно много, обесценивается, а то, чего физически не может стать много, дорожает. Генеративные модели уже умеют делать сносный текст, приятную музыку и картинку, от которой у среднего заказчика влажнеют глаза...

— Сюрпри-и-из! — Денис с торжественным видом водрузил на стол коробку, перевязанную золотистой лентой. Аня отложила полотенце, которым вытирала руки. Её взгляд скользнул по мужу: Денис стоял посреди кухни в нарядной рубашке, которую он надевал лишь по большим праздникам. На его лице сияла та снисходительно-покровительственная улыбка, которая в последние годы всё чаще появлялась у него, когда он дарил ей подарки. — День рождения всё-таки, — пояснил он, и легонько пододвинул коробку ближе к ней. — Ну, открывай, не томи...