Каждый понедельник муж клал в жестяную коробку из-под чая три тысячи рублей. Я ни разу не сказала ему спасибо, и он ни разу не спросил почему. Коробка стояла на холодильнике, между банкой с солью и пачкой квитанций. На крышке когда-то был нарисован слон с красной попоной, но за двадцать лет попона стёрлась, и слон стал серым, как всё на нашей кухне в октябре. Глеб снимал коробку, открывал её с тем щелчком, который я узнавала из ванной, и клал купюры аккуратно, сгибом вниз. – На неделю, – говорил он...