По палубе реакторного отсека растекался серебристый расплавленный металл — и на глазах остывал. Лейтенанта отправили в отсек посмотреть, что случилось, когда на пульте загорелось табло «Неисправность реактора». Он вернулся с докладом, от которого в центральном посту похолодели: наружу, из первого контура, вытекает теплоноситель. Не вода. Жидкий металл. Лодка в эту минуту шла на глубине, в холодной воде Баренцева моря, и внутри у неё умирал реактор — не от жара, а от того, что его кровь остывала и застывала в камень...