До того дня Федя Коротков считал себя человеком осторожным. Не умным — это было бы слишком громко. Не хитрым — хитрости в нём хватало только на то, чтобы спрятать от матери новую удочку под сеном. А именно осторожным. Он никогда не переходил речку по весеннему льду, если тот уже звенел под ногами. Никогда не лез мирить пьяных мужиков на свадьбе, если у одного в руке была бутылка, а у второго — гармонистов ремень. Никогда не спорил с дояркой Зинаидой о политике, потому что Зинаида могла за пять минут доказать, что виноваты ты, твой отец, погода и председатель колхоза одновременно...