– С этого дня ты бомж! – ухмыльнулся муж. Ольга медленно опустила чашку на блюдце. Фарфор звякнул тревожно, словно треснул воздух в кухне, где ещё пять минут назад пахло свежей выпечкой и мятой. За окном...

— Квартиру брали всей семьёй, значит и доля тут моя. Половина, если по совести. Ты же не думала, что я просто так всё забуду? Родня есть родня, по совести делить надо, а не отсиживаться по углам да отмалчиваться. Костя сказал это ровно, будто попросил передать хлеб. Он даже чашку из рук не выпустил. Вера медленно опустила чайник на подставку. Она всё ждала, что деверь усмехнётся и переведёт разговор в шутку. Он не усмехнулся. — Ты сейчас серьёзно, Костя? Мы с Игорем эту квартиру два года из зарплат выплачивали, копейку к копейке собирали...

– Три тысячи, – Галина Петровна подвинула к себе мой паспорт и даже не подняла головы. В маленьком кабинете пахло пылью, старыми обоями и сладковатыми духами. На стене тикали круглые часы с треснувшим стеклом. Я переспросила, думая, что ослышалась, но паспортистка поправила очки в толстой оправе и повторила по слогам, будто для тугоухой: – Три ты-ся-чи. За срочность. Если завтра нужна справка о составе семьи, то оплачиваете человеческий фактор. Бесплатно будете ждать две недели, никто не гонит. Я стояла у барьера, прижимая к груди папку с документами...