— Наташа, ну какие сапоги за десять тысяч? Ты в своем уме? — Борис раздражённо поставил зимний сапог обратно на полку. — У меня в этом месяце всего два заказа на установку было. Люди окна старые скотчем клеят, кризис в стране, а тебе кожу подавай! Проходишь еще сезон в старых, там только боковой шов подшить. Наталья, пятидесятидвухлетняя женщина с усталыми, но когда-то очень красивыми серыми глазами, молча проглотила обиду. Она работала экономистом в районной больнице, получала стабильную, но невеликую зарплату...

Стрелка пеленгатора качнулась и замерла на цифре, которую сержант перечитал трижды, прежде чем доложить вслух. Сигнал шел из середины болота Гнилуша, из точки, где по всем картам последних одиннадцати лет не было ничего, кроме воды и трясины. Майор Анищенко положил рядом две карты. На новой, полевой, это место было заштриховано косыми линиями — непроходимая топь без единого обозначения жилья. На старой, довоенной, в том же самом месте стоял черный квадратик и подпись мелким канцелярским почерком: «Хутор Броды, 4-2 ра»...