— Твой родительский гараж мы продали вчера, а на эти деньги золовка купила норковую шубу! — как ни в чём не бывало сообщил супруг, аккуратно намазывая густой клубничный джем на поджаренный тост. Вадим даже не поднял глаз. В его утреннем ритуале всё шло по давно заведённому графику: хруст хлебца, глоток крепкого кофе со сливками, шелест новостной ленты в смартфоне. Полина застыла посреди кухни с мокрой чашкой в руках. Вода из-под крана продолжала шумно бить о дно раковины, вздымая мелкие брызги, но женщина не слышала этого звука...

Вера вышла на кухню за стаканом воды и замерла у двери: муж шептал в трубку то, что не предназначалось её ушам. К утру она уже сидела в чужом кабинете и слушала, как спокойно юрист называет вещи своими именами. Стакан стукнул о кран, и Вера замерла. Звук получился неожиданно громким, будто в кухне кто-то ударил в маленький колокол, и она на всякий случай прижала ладонь к холодному краю раковины. В квартире было темно. Только полоска света лежала на полу у кухонной двери, жёлтая, узкая, с неровным краем...