- Или подпишешь, или я позвоню куда надо. Бумага уже лежала передо мной, прижата сахарницей с отколотым краем. В диспетчерской трещала рация. Чай в моей кружке остыл. Галина Петровна резала коврижку тупым ножом. Куски получались кривые. Она раскладывала их по тарелкам, как медали. - Подпишешь, и всё тихо будет, - сказала она, не поднимая глаз. - Что тихо? - Всё. Без лишнего. Я посмотрела на лист. Наверху моя фамилия. Ниже дата, трёхдневной давности. В тот день я вышла на смену в восемь сорок две, с мокрым подолом, у нас дождь был с утра...