Сокращаем хозяйство. Мы продали корову. Сделали подарки родителям. Жизнь простых людей в деревне.
«Ты обязана уступить своё место за праздничным столом моей тётке, а сама иди поешь на кухне с кастрюли!» — скомандовал муж.
— Ты обязана уступить своё место за праздничным столом моей тётке, а сама иди поешь на кухне с кастрюли! — скомандовал Вадим, понизив голос до шипящего полушёпота, но так, чтобы сидевшие рядом родственники обязательно оценили его непоколебимый мужской авторитет. — С кастрюли? — переспросила Алина. Она даже не моргнула. В правой руке она держала тяжелую серебряную вилку старинной чеканки — вещь из бабушкиного приданого, которую Вадим ещё три дня назад неосторожно обозвал «музейным хламом, собирающим микробы»...
«Ты всего лишь приемыш, у тебя нет прав на это наследство!» — заявили родственники, но завещание дедушки преподнесло им огромный сюрприз
Нотариус Аркадий Валерьевич Семёнов неторопливо протирал очки. В его просторном кабинете, пропахшем дорогим табаком и старой кожей, было душно. Душно не от погоды — за окном вовсю хлестал холодный октябрьский ливень, — а от плотности человеческой злобы на один квадратный метр. За длинным столом из мореного дуба сидели законные наследники покойного Михаила Петровича Завьялова, основателя строительной империи «Завьялов-Групп». Их было четверо. Старший сын, Олег Михайлович, пятидесятилетний мужчина с тучным телом и вечно недовольным лицом, то и дело ослаблял узел шелкового галстука...