— Ну вот, — сказала Зиночка, и в голосе ее прозвучала плохо скрытая радость. — Не принимают! Придется оставить печечку! — Нет, — сказал Генрих, и в его голосе прозвучал металл. — Мы пойдем в суд. Зиночка побледнела. Суд в ее воображении был местом, где сидят строгие дядьки в мантиях и отправляют легкомысленных жен на каторгу по перебиранию пуговиц. Генрих же, напротив, приободрился. Мысль о судебной тяжбе привела его в то состояние азарта, какое испытывает рыбак, увидев поплавок, дернувшийся над водой...