— Женщина, вы мне весь проход перегородили, — возмущался водитель садового автобуса, пока Валентина затаскивала по ступенькам пятый пакет. — Тут вообще-то люди ходят. — Ещё два пакета, и я сяду, — пообещала Валентина. — Я их на колени поставлю, никому мешать не буду. — Какие колени? У вас там ящик с травой торчит. — Это не трава, а помидоры, двадцать четыре куста, — обиделась она. — Им на коленях даже лучше, меньше трясёт. С заднего сиденья хмыкнул дед с граблями, замотанными в газету, и подвинул мешок с удобрением...

Нина двадцать лет считала семейный бюджет общим делом. Пока не увидела банковскую выписку, которая перевернула всё. Оказалось, у мужа было своё понимание слова «наше». Банковская выписка лежала на кухонном столе между солонкой и хлебницей. Нина смотрела на строчки цифр и не могла вдохнуть, словно кто-то перетянул грудь бельевой верёвкой. Триста восемьдесят тысяч. Их триста восемьдесят тысяч, которые копились полтора года на новую стиральную машину и зимнюю резину для дочкиной машины. Исчезли одной транзакцией третьего числа, ровно в тот день, когда Нина дежурила в ночную смену на почте...