Галина ждала до четырёх утра. Потом встала, оделась и поехала в круглосуточный магазин за новым замком. К девяти она уже разговаривала с адвокатом. Галина выключила телевизор в половине двенадцатого. Экран погас, и квартира стала такой тихой, что слышно было, как капает кран на кухне. Она набрала его номер. Гудки шли ровно, один за другим, никто не сбрасывал и не брал трубку. Восемь гудков. Она посчитала. На столе в кухне стояла тарелка с остывшими котлетами. Две штуки, ровные, с хрустящей корочкой, которую Лёша любил...

Двое суток боец числился пропавшим без вести. На третьи он вернулся в роту сам: живой, целый, с автоматом за плечом. Рота обрадовалась — своих хоронят редко, а тут красноармеец вышел из ночного боя через немецкие позиции. Да ещё и трофейную карту принёс. Все хлопали его по спине. Все, кроме младшего лейтенанта Тиховода. Тиховод смотрел на гимнастёрку вернувшегося и видел то, чего не замечали другие. Она была явно с чужого плеча. Степан Корнюшин был выше и шире, а эта форма села на него, как на человека меньшего роста...