Сквозь узкую щель приоткрытой двери палаты Тамара Ивановна видела руку. Холеную, белую, с 3 кольцами, которые ловили свет ночника и дробили его на мелкие злые искры. Рука держала темный аптечный флакон над детской бутылочкой со смесью и отсчитывала капли. Одна. Вторая. Третья. Пауза — рука замерла, словно прислушиваясь. Четвертая. Тамара Ивановна стояла в коридоре с ведром и шваброй, и мыльная вода тонкой струйкой стекала с отжатой тряпки ей на тапок, а она не чувствовала. Она смотрела. Карина —...