Полотенце в руках Тамары было мокрым от пота — она сжимала его так, будто это единственное, что не даёт ей рассыпаться на части. Маму похоронили три часа назад, а запах корвалола и старых тряпок всё ещё висел в коридоре, въевшись в обои намертво. В квартире стояла та особенная, ватная тишина, которая бывает только после того, как вынесли покойника. Тамара сидела на табуретке. Ноги гудели. Варикоз, заработанный за последние годы, давал о себе знать, вены вздулись узлами, и каждый шаг отдавался тупой болью в пояснице...