– Сметана? – Гена ткнул пальцем в чек. – Четыреста двадцать рублей за сметану? Я стояла у плиты, помешивала борщ. Три часа варила. Свёклу запекала отдельно, как бабушка учила. Бульон на говяжьей косточке — прозрачный, янтарный. – Двадцатипроцентную купила, – сказала я. – Дети любят погуще. – А пятнадцатипроцентная за двести шестьдесят не подходит? Он разложил чеки на кухонном столе. Веером. Каждый вечер — одно и то же. Пять лет подряд. Когда мы поженились, такого не было. Первые два года Гена вообще не заглядывал в кошелёк...