— Мирон, сядь за стол. — Я тут постою. Он стоял у подоконника, спиной к ней, и держал в руке котлету. Просто котлету, без хлеба, без тарелки. Ел стоя и смотрел во двор, где мальчишки катались на самокатах. — Я тебе картошки положила. Остынет. — Я не хочу сидеть. Вера вытерла руки о фартук. Хотела сказать, что за столом положено сидеть, что мама всегда… — и не сказала. Слово «мама» в этой квартире теперь надо было носить осторожно, как полную чашку. Девятый день закончился час назад. Соседки ушли,...