Есть в английском языке одна трогательная особенность: он с одинаковым энтузиазмом заимствует имена отовсюду — и с тем же энтузиазмом потом путается, откуда они вообще взялись. Особенно это заметно на именах, которые нам кажутся безусловно «своими» — восточноевропейскими, мужскими, исторически нагруженными. А в англоязычном мире они вдруг оказываются… либо женскими, либо «где-то из Франции, наверное», либо «ну это что-то такое модное, итальянское?». Возьмём, например, Nikita. В русском и славянском контексте это мужское имя, производное от греческого Никетас — «победитель»...

— Да я ему говорил, не бери ты эту лодку, на астраханских раскатах без местного егеря только винт моторный угробишь, — усмехнулся Николай Петрович, щедро накладывая себе вторую порцию оливье. — Но Вадик же у нас упрямый, чужих советов не слушает. Ну как, отпустило его после этих ваших раскатов? Над праздничным столом повисла тяжелая пауза, нарушаемая только звяканьем вилки о фаянс — мой восьмилетний сын Егор, не замечая внезапного напряжения взрослых, увлеченно ковырял запеченную картошку. Свекровь, Тамара Ильинична, замерла с соусником в руке, так и не полив мясо...