— Абонент временно недоступен, — сказал женский голос в трубке. Рита положила телефон на грудь и покосилась на градусник. Тридцать девять и две. Ртутный столбик заканчивался где-то в районе безнадёжности. Заболела она по-хамски, внезапно. В пятницу вечером таскала сумки из магазина, планировала в субботу перебрать шкаф, а ночью проснулась от того, что горло будто песком засыпали. К обеду поднялась температура, и Рита поняла: никакого шкафа. Лежать и не отсвечивать. Дима уехал с утра. Сказал — в Заречье, на дом, там штукатуры доделывают, надо проконтролировать, а то потом всё переделывать...

Ключ провернулся в замке, и Анна замерла на пороге, не успев снять пальто. В прихожей, где ещё утром было пусто, теперь громоздились три картонные коробки, перевязанные бельевой верёвкой. Сверху лежали пластиковые пакеты с вещами, из одного торчал край зелёного пледа. – Дима! – крикнула она, перешагивая через сумку с оторванной ручкой. – Ты дома? Из кухни донёсся стук посуды. Анна сняла сапоги, бросила ключи на тумбочку и прошла дальше. В гостиной стоял запах пыли и картона. Дверь в её кабинет была приоткрыта...