— Я не могу больше терпеть эту боль, — шепчу я в белый больничный потолок, и мой голос растворяется в стерильном воздухе палаты, смешиваясь с мерным пиканьем аппарата, который считает удары моего сердца. Или сердца ребёнка. Я уже перестала различать, где чьё. Капельница мерзко холодит вену, и я смотрю, как прозрачная жидкость медленно, по капле, втекает в моё тело, разгоняя по крови какой-то спасительный препарат. Врач сказала, что если бы я приехала на день позже, мы могли бы потерять ребёнка. Я тогда засмеялась...