Печь привезли в четверг утром, а я узнала об этом только в обед. С шести у Ольги в пекарне шла выпечка, телефон лежал в шкафчике под фартуком, и три пропущенных от свекрови я увидела, когда уже снимала сетку с волос. Дома в прихожей пахло мокрым картоном. Елена Павловна стояла посреди моей кухни и разглаживала на ладони длинный кассовый чек. — Принимай работу, — сказала она. — Ребята занесли, поставили, плёнку сняли. Я им двести рублей дала, пусть. Печь встала на старое место, на ту самую подставку, которую мне пять лет назад сварили под первую, подержанную...