Предрассветная мгла еще только начинала окрашивать комнату в пепельные тона, когда Светлана открыла глаза, опередив навязчивый звонок будильника. В доме царило то особенное безмолвие, которое бывает лишь глубокой ночью. Женщина замерла, вслушиваясь в мерное сопение, доносившееся из детской: младший, Ромка, дышал тяжело и размеренно, Иришка завозилась, заставив старые пружины кровати коротко отозваться, а Антона почти не было слышно — он спал чутко и тихо. Светлана бесшумно выскользнула из теплой постели...