— Не «подпишешь», Игнат. Ты подписываешь, а Марьяна ставит подпись. Подписывают те, кто читал. Клавдия Павловна не подняла головы. Красный карандаш шёл по строчкам договора и оставлял на полях аккуратные галочки и крючки. Тридцать один год она читала вёрстку в типографии, и привычка осталась. Любой текст, попавший к ней на кухню, сначала проходил корректуру. Марьяна стояла в дверях с папкой зачётных ведомостей. Суббота, без десяти семь. Фёдор позвонил в четыре: «Приезжай к маме. Игнат с бумагами»...