Туалет придорожного кафе «У Лёвы» напоминал газовую камеру, куда плеснули ведро хлорки, а сверху наслоили запах кислятины и перегара. Хотя перегар, пожалуй, исходил от неё самой, от волос, от пропотевшей насквозь водолазки, от дрожащих пальцев, которыми она вцепилась в холодный край раковины. Лера, согнувшись пополам, исторгала из себя всё, что съела за последние сутки. Когда желудок опустел, наружу выходила только жёлчь, обжигая гортань и оставляя на языке вкус медной монеты. С каждым новым спазмом в голове стучала одна и та же фраза: «Господи, если ты есть, забери меня уже...

"Много лет назад жил я в деревне Веркола, Пинежского района. Сразу после войны время было тяжёлое. Люди умирали от голода целыми деревнями. Кроме того, в колхоз нужно было ежегодно сдавать урожай. «Поборы» были бешеные. Как ни пытались выкручиваться, ничего не получалось. Выживали как могли. Весной сорок седьмого совсем голодно стало. А тут ещё и «норму» в колхоз подняли. За полгода в нашей деревне умерло больше, чем за последние два. Отец наш один из всех деревенских мужиков живым с Отечественной вернулся...