Когда мы произносим слово «пасечник», воображение услужливо рисует бородатого мужчину в широкополой шляпе и задымленном брезентовом костюме, который бесстрашно орудует стамеской среди разъяренных насекомых. Этот архетип настолько прочно въелся в массовое сознание, что сама мысль о женщине-пчеловоде кажется если не курьезом, то уж точно исключением из правил. Однако статистика последнего десятилетия неумолима: женские руки все чаще касаются рамок, а женский голос сливается с гулом пчелиного роя. Но...